О хороших и плохих курсантах.

Старшина класса (Шаповаленко) говорит о слабых курсантах Милятинском, Шеноги, которые читают на самоподготовке любую литературу, кроме положенной, первыми идут сдавать зачёты и первыми проваливают. Сатариков вернувшись из санчасти говорит, что он работает мало, но зато продуктивно – 17 лабораторных работ за два дня. Смешно.

IMG 2634
Мисанчук говорит, что наш класс не расформировали потому, что мы слово дали, а все-таки многие ребята не серьёзно подходят к этому. Кто-то обижается на критику товарищей. Многие товарищи говорят, что вот здесь на собрании сидят преподаватели с карандашами и сразу же из нашей критики записывают фамилии и потом в политотдел, а там пойдут «чопы» и, поэтому советуют не критиковать. Но я против этого высказывания. Критика нужна. Многие говорят, что вот Лисчанчук будет снова стучать в грудь.
- Что же и буду стучать! (Смех в зале). Это нужно. Вот Шаповаленко делает замечание Милятинскому, а он хоть бы что. Сидит за конторкой и смотрит в окно. Его нужно пересадить. Работы выполняет так, сделает, положит в конторку и всё. Все мы взрослые, все мы большие – говорит другой курсант.
Комсорг Коган говорит, правильно сказал Марьясин, что в 131 классе нет коллектива. Если посмотришь - каждый в отдельности хорош, а ядра здорового нет. Там верховодят такие, как Милятинский.
- Хватит меня склонять! Довольно!
- Нет не хватит, до тех пор будем говорить, пока вы не перестанете творить безобразия. Жадь, что ваш отец не присутствовал на Бюро в прошлый раз, и нужно здесь прямо сказать, что настало время с вами поговорить на Бюро факультета, раз сами не понимаете. Где поставить вопрос о вашем пребывании в комсомоле и даже в училище…
При заключительном слове Балалаев снова говорит о Шеноги и Милятинском.
С места раздаётся вопль;
- Хваатит! Сколько можно говорить!!!
- Нет не хватит! Вы когда-то сами зажгли пожар и, теперь чтобы его потушить вы нет-нет, да по капле масла снова капаете в костёр!
- Вы позорите класс, но чтобы себя обелить вы идёте в наряд за курсанта и этим хотите сказать, что вы за коллектив, но это трусость. Вы как трус поступаете. Вы вот с этого ни разу не выстиупили и не сказали, а только с места реплики пускаете; извините за выражение - «тявкаете» и в кусты. Ума не имеете, так хоть совесть имейте.
- Хватит! В кровь уже избит! Отцу нужно сказать.
Милятинскому дали слово после прекращения прений, но он ничего путного не сказал. Его обидели и раньше и теперь, и что он замечания делал с места, за то что не дело говорил. И что его обвининли в высокомерии перед товарищами, а это обвинение очень серьёзное… Замолчал на пол слове.
- У вас всё?
- Всё.
И ушёл.
Балолаев сказал о Старикове, что тот никогда ни с кем из хороших курсантах не поговорит, не посоветуется, а только с такими которых или выгоняют из училища или на «Губу» сажают. Тут он проявляет свою сердобольность.

Один полковник(химик) говорит Казакову:
- Я там написал одну бумагу, понимаете, хотя там стоит исполнитель Челидзе, но это я написал. Вы не читали её?
Казаков спрашивает у меня:
- Неужели у нас страна обеднела, что у нас такие полковники?
- Нет, Петр Михайлович, наоборот у нас страна богата такими дураками.

 

О том как одна дама на спор привела домой одного молодого человека с туфлями в руках. За столом сидели гости и муж. Взрыв хохота и растерянное лицо молодого человека – интересная картина.

15.12.59 год Идёт сбор связистов в институте. Толстолуцкий говорит, что он приложит все усилия, чтобы была у нас своя военно-морская связь, это подтверждает доклад Лопатинского по организации связи разработанной ими _... _... на марк получили …_ ,,,_ ни марк
Толстолуцкий говорит, что это готовая диссертация и он готов быть официальным оппонентом. Супрун того же мнения. Но даёт год, чтобы продумать маневр антеннами
А поход с СУК сколько материала на разных «журавлях». Сейчас совершает турне заместитель начальника связи генерал Леонов, выясняя какие институты можно закрыть, чтобы не работали паралельно два. Крыловцев предлагает закрыть. Разговоры, приказ, уволить 1905 г. Рождения весь ком состав и генералов и адмиралов.

Капитан 3 ранга Колотёнков говорит серьёзно:
- Знаете, однажды я посмотрел на люде собачьими глазами и должен сказать, что убедился в том что все люди собаки.
Он с женой никуда не ходит, говорит, что ему некогда – дела. Сам же вдруг решает что он давно не был в Ленинграде. Тут же исполняет своё желание. Едет в Питер. Мерно прогуляется по Невскому взад и вперёд и, снова едет в Низино.